Психическое здоровье. 2026; Том 21. №7

Введение. Суицидологическая проблематика широко освещалась на 34-м Европейском конгрессе психиатрии EPA-2026, отражая современное понимание суицидального поведения как одного из ведущих факторов преждевременной смертности.

Цель. Проанализировать ключевые направления обсуждения суицидов и суицидального риска на EPA-2026.

Методы. Проведен аналитический обзор материалов научной программы конгресса, посвященных мониторингу суицидального риска, цифровым вмешательствам, уязвимым группам и организационным аспектам профилактики.

Результаты. Установлено, что современная суицидология смещается от статического описания факторов риска к динамическому и персонализированному пониманию суицидальности; особое внимание на конгрессе уделялось цифровым технологиям, EMA-подходам, мобильным приложениям и профилактике в уязвимых группах.

Заключение. Материалы EPA-2026 подтверждают высокую актуальность интеграции клинических, социальных и технологических подходов в систему оценки и профилактики суицидального поведения.

Ключевые слова: Европейский конгресс психиатрии, EPA 2026, психиатрия, цифровая психиатрия, mHealth, экологическая моментальная оценка, суицидология

Введение. Профессиональное выгорание среди медицинских работников — актуальная проблема современной медицины, влияющая на качество оказания медицинской помощи и благополучие персонала. Особую значимость имеет изучение выгорания в сочетании с усталостью от сострадания и ургентной аддикцией, а также разработка эффективных профилактических программ.

Цель. Изучить уровень профессионального выгорания, усталости от сострадания и ургентной аддикции у врачей и старших медицинских сестёр, а также оценить эффективность программы профилактики выгорания в группе старших медицинских сестёр.

Методы. Проведено обсервационное поперечное исследование с квазиэкспериментальным этапом (оценка эффективности профилактической программы) на базе Российского научного центра хирургии им. акад. Б. В. Петровского (январь–декабрь 2025 г.). Выборка сформирована методом целенаправленного отбора (n=54): врачи (n=27, средний возраст 40,3±7,4 года) и старшие медицинские сёстры (n=27, средний возраст 49,7±8,4 года). Использованы стандартизированные методики: диагностика уровня эмоционального выгорания (В. В. Бойко, 1996); усталость от сострадания специалистов помогающих профессий (C. Figley, B. Stamm, 1996; адаптация А. П. Лобанова, Д. А. Орловой, 2019); диагностика ургентной зависимости (Н. Тасси, 1993; адаптация О. Л. Шибко, 2008). Статистическая обработка данных выполнена в Jamovi 2.3.28 с применением критерия Манна-Уитни для независимых выборок и критерия Вилкоксона для парных данных. Уровень значимости — p≤0,05.

Результаты. Выявлены статистически значимые различия между группами: у старших медицинских сестёр выше уровень фазы резистенции (U=235, p=0,026), включая симптомы неадекватного реагирования (U=226, p=0,016), эмоциональной дезориентации (U=233, p=0,021) и редукции профессиональных обязанностей (U=188, p=0,002); у врачей выше уровень работоголизма (U=245, p=0,039). После реализации профилактической программы у старших медицинских сестёр зафиксировано снижение: общего уровня выгорания на 25,9%; фазы напряжения на 27,6%; фазы резистенции на 23,1%; фазы истощения на 28,8%. Статистически значимых различий по уровню усталости от сострадания между группами не выявлено (p>0,05).

Заключение. Подтверждена высокая распространённость профессионального выгорания среди медицинских работников с различиями по профессиональным группам. Программа профилактики показала статистически значимую эффективность в снижении уровня выгорания у старших медицинских сестёр. Результаты подчёркивают необходимость регулярного мониторинга эмоционального состояния персонала и внедрения дифференцированных профилактических мер.

Ключевые слова: профессиональное выгорание, медицинские работники, усталость от сострадания, ургентная аддикция, профилактика выгорания, старшие медицинские сёстры, врачи

Введение. Синдром дефицита внимания и гиперактивности — это расстройство, обусловленное неврологическими причинами. В его основе лежит незрелость высших психических функций, проявляющаяся в чрезмерной подвижности, импульсивности. В поведении присутствуют расторможенность, отвлекаемость, невнимательность и несдержанность. Люди с синдромом дефицита внимания и гиперактивности очень импульсивны, а в некоторых случаях не могут контролировать свои эмоции и поведенческие реакции.

Методы. Проведено исследование выборки студентов Федерального государственного бюджетного учреждение высшего образования «Смоленский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, Федерального государственного бюджетного учреждение высшего образования «Смоленский государственный университет», Федерального государственного бюджетного учреждение высшего образования «Финансовый университет при правительстве РФ» смоленский филиал с диагностированным СДВГ в возрасте до 18 лет. Средний возраст респондентов 20,533±0,09. В работе были использованы следующие методы и методики исследования: авторский опросник, выявляющий факт наличия признаков СДВГ, тест эмоционального интеллекта Н. Холла, сокращенный тест Мини-Мульт (СМОЛ), методика Тулуз-Пьерона в адаптации Л.А. Ясюковой. Статистический анализ проводился с использованием лицензированного программного обеспечения Statistica 10 фирмы StatSoft.

Результаты. Установлено, что лица юношеского возраста с синдромом дефицита внимания и гиперактивности субнормального типа Б склонны более хорошо управлять эмоциями других людей, а также более эмпатичны относительно других типов минимальной мозговой дисфункции. Наиболее выраженное влияние на жизнь лиц юношеского возраста с синдромом дефицита внимания и гиперактивности ригидного типа оказывают такие параметры, как «психопатия», «психастения». В результате чего у таких лиц возможно закрепление дезадаптивного поведения, характеризующегося отсутствием эмпатии по отношению к окружающим, сниженная способность к состраданию, неспособность к истинному раскаянью в причинении вреда другим людям, лживость, эгоцентричность и поверхностность эмоциональных реакций.

Заключение. Специфика индивидуально-типологических особенностей лиц юношеского возраста с синдромом дефицита внимания и гиперактивности различается в зависимости от типа минимальной мозговой дисфункции и имеет тенденцию к закреплению дезадаптивного поведения в обществе.

Ключевые слова: синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), минимальная мозговая дисфункция (ММД), эмоциональный интеллект, психопатия, истощение

Введение. В контексте решения задач национальной безопасности важное значение имеет комплектование личного состава армии и флота России психически здоровыми кадрами. В связи с ограничениями существующих дополнительных методов психиатрического обследования призывников необходимо улучшение диагностических мероприятий.

Цель: оценка качества диагностики психических расстройств у лиц призывного возраста с использованием калькулятора риска расстройств личности и лёгкой умственной отсталости.

Методы. Обследовано 102 призывника (тестовая выборка), направленных военным комиссариатом в психиатрический стационар для оценки годности к военной службе в 2025-2026 гг. Применяли клинико-психопатологический метод с использованием авторского калькулятора риска расстройств личности и лёгкой умственной отсталости у лиц призывного возраста. Для оценки качества калькулятора проводили расчёт точности прогноза риска психических расстройств, чувствительности и специфичности, отношения шансов верного и ошибочного прогноза на основании порогового значения риска; ROC-анализ.

Результаты. Установили, что калькулятор позволяет прогнозировать риск наличия психических расстройств в целом с точностью 84,3%, расстройств личности – 85,3%, умственной отсталости лёгкой степени – 95,1% (пороговое значение риска – 50,0%). Оптимальное соотношение чувствительности и специфичности (0,86 и 0,85) соответствует порогу отсечения 45%, при котором общая точность калькулятора увеличивается до 85,3%. Показали, что шансы верного прогноза в 34 раза больше, чем ошибочного при результате калькулятора выше порогового значения. По результатам ROC анализа установили, что площадь под кривой зависимости чувствительности и специфичности калькулятора составляет 0,91 (хорошее качество прогностической модели).

Обсуждение. Наиболее частые маркеры риска психических расстройств у призывников (наблюдение у психиатра в анамнезе, обучение в коррекционной школе, плохая школьная успеваемость, возбудимые черты характера), в целом, соответствуют данным литературы, однако впервые показан вклад сочетаний маркеров риска в вероятность нарушений психического здоровья призывного контингента.

Заключение. Калькулятор риска расстройств личности и лёгкой умственной отсталости у лиц призывного возраста имеет общую точность прогноза более 80,0% при условии объективизации данных о маркерах риска. Калькулятор соответствует требованиям к современным дополнительным прогностическим инструментам диагностики и может быть рекомендован при обследовании призывников на предмет годности к военной службе.

Ключевые слова: прогнозирование вероятности психических расстройств, риск психической декомпенсации, призывники, лица призывного возраста

Введение. Перинатальный период связан с риском развития посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), обусловленного как объективными, так и субъективными факторами травматического опыта. Исследование направлено на изучение особенностей симптомов ПТСР у беременных женщин и женщин в послеродовом периоде, а также их связи с тревожно-депрессивной симптоматикой.

Методы. В исследовании приняли участие 55 женщин, из которых 31 находилась в периоде беременности, 24 — в послеродовом периоде (до 12 месяцев после родов). Использовались: анкета для оценки симптомов ПТСР, скрининговая шкала перинатальной тревоги (PASS), Эдинбургская шкала послеродовой депрессии (EPDS), а также анкета психотравмирующих событий. Применялись корреляционный анализ Спирмена, U-критерий Манна–Уитни и множественный регрессионный анализ.

Результаты. Выявлены статистически значимые положительные связи между выраженностью симптомов ПТСР и тревожно-депрессивной симптоматикой как у беременных, так и у женщин после родов (p < 0.05). У женщин в послеродовом периоде уровень ПТСР выше по всем шкалам. Установлено, что ключевым предиктором ПТСР является субъективная оценка травматичности опыта (β = 0.586; p < 0.001), а также значимы осложнённая беременность (β = 0.279; p = 0.001) и недостаток социальной поддержки (β = 0.140; p = 0.046).

Обсуждение. Результаты подтверждают гипотезу о связи выраженности симптомов посттравматического стрессового расстройства с уровнем тревожно-депрессивной симптоматики у беременных женщин и женщин в послеродовом периоде. Установлено, что женщины после родов более подвержены выраженным проявлениям ПТСР, что может быть обусловлено совокупностью факторов: физическим восстановлением, гормональными изменениями, повышенной нагрузкой и ответственностью за ребёнка, а также возможным несоответствием ожиданий и реального опыта материнства. Существенную роль играет субъективная оценка травматического опыта, которая усиливает выраженность посттравматической симптоматики.

Заключение. Результаты подчеркивают необходимость комплексной психологической поддержки женщин в перинатальный период, включая работу с травматическим опытом и усиление социальной поддержки.

Ключевые слова: беременность, послеродовой период, посттравматическое стрессовое расстройство, тревога, депрессия

Цель. Изучение проявлений акцентуаций характера и особенностей психологических защит у подростков с ювенильным артритом, воспитывающихся в полных и неполных семьях.

Методы. Проведено кросс-секционное исследование 30 пациентов в возрасте 14–17 лет с диагнозом ювенильный артрит (22 девушки, 8 юношей). Использованы: Патохарактерологический диагностический опросник (А.Е. Личко), методика диагностики структуры и силы психологической защиты (Л.Ю. Субботина), проективная методика «Рисунок семьи».

Результаты. У подростков из полных семей преобладают астено-невротическая (12 чел.), сенситивная (8 чел.) и лабильная (5 чел.) акцентуации; в структуре психологических защит доминируют относительно зрелые механизмы (рационализация, сублимация, смещение). У подростков из неполных семей наиболее выражены тревожно-педантичная (13 чел.), демонстративная (9 чел.) и сенситивная (7 чел.) акцентуации; в структуре защит преобладают примитивные механизмы (вытеснение, отрицание, проекция, регрессия).

Заключение. Ключевым фактором личностного развития подростка выступает не столько структурная полнота семьи, сколько качество детско-родительских отношений, стиль воспитания и эмоциональная близость. У подростков из полных семей, несмотря на внешнее благополучие, выявлены признаки эмоциональной депривации, формирующие астено-невротический профиль, однако относительно зрелые защиты позволяют им адаптивнее справляться с напряжением. У подростков из неполных семей более выражены тревожные и демонстративные черты, а использование примитивных защит указывает на дефицит психологической безопасности и ресурсов совладания.

Ключевые слова: ювенильный артрит, психологические защиты, акцентуации характера, семья, подростки, детско-родительские отношения

Введение. Представление о своем физическом облике является одной из главных составляющих Я-концепции. Проблемы в формировании образа тела в том числе влияют на гендерную идентичность. Люди с нарушением половой идентификации страдают от стигматизации, предрассудков и дискриминации, и более тщательная оценка их неудовлетворенности своим телом может быть полезной для повышения их уверенности в себе и самопринятия. Поэтому целью данного исследования является изучение образа физического «Я» у лиц, имеющих нарушение половой идентификации.

Методы. Исследование проводилось с помощью интернет-технологий посредством заполнения респондентами Google-форм. В исследовании приняли участие 40 человек в возрасте от 18 до 25 лет. Средний возраст респондентов составил (21,5±1,2) лет. В работе были использованы следующие методы и методики исследования: опросник обеспокоенности гендером и стабильности гендерной идентичности, опросник «Индекс жизненного стиля», методика исследования самоотношения к образу физического Я, рисуночный тест «Я и моя семья». Статистический анализ проводился с использованием лицензированного программного обеспечения Statistica 10 фирмы StatSoft.

Результаты. Установлено, что у лиц с нарушением половой идентификации имеется низкая самооценка своего физического «Я» по параметрам анатомических, функциональных и социальных характеристик; особенно низка самооценка фигуры, рук, ног и низкая субъективная личностная значимость лица; низкая самооценка одежды и косметики отражает проблемы в социализации исследуемых; в связи с тем, что трансперсоны, вероятно, не могут носить соответствующую гендеру одежду, обществом их гендер не воспринимается, что нарушает стабильность восприятия своего образа. Нарушение образа физического Я у трансперсон проявляется в двух крайних формах: полный распад схемы тела или наличие нечетко сформированной схемы тела с преувеличенными гендерными признаками. Принимающие отношения в микросоциуме и независимость в жизни способствуют формированию более стабильной схемы тела.

Заключение. Результаты собственных исследований позволяют заключить следующее: лица с нарушением половой идентификации имеют либо несформированную схему тела либо нечеткую схему с преувеличением гендерных признаков; физический образ «Я» у лиц с нарушением половой идентификации имеет низкую самооценку, особенно в таких параметрах, как руки, ноги, фигура и лицо; одежда и косметика играют важную роль в формировании социального образа трансперсон, влияя на формирование своего физического образа и поддержание своей гендерной идентичности.

Ключевые слова: образ физического «Я», образ «Я», схема тела, нарушение половой идентификации, трансгендерность

Введение. Значимой медико-социальной проблемой является проблема репродуктивного здоровья населения в целом и мужского бесплодия в частности. Согласно последним эпидемиологическим данным до 50% случаев бесплодия в паре обусловлено мужским фактором. Бесплодие является хроническим, психотравмирующим фактором, негативно отражается на психическом состоянии страдающего человека, межличностных взаимоотношениях, качестве жизни. Проблемы с фертильностью пара переживает совместно, и в этом ключе особую роль играет совладеющее поведение.

Методы. Клиническим с использованием специально разработанной карты-опросника, клинико-психологическим методом с использованием психодиагностического опросника диадического копинга (DCI), опросника межличностной чувствительности (IPSM) с последующей статистической обработкой полученных результатов в Центре охраны здоровья семьи и репродукции человека ОБУЗ «Областной перинатальный центр г. Курска» в период с июня по сентябрь 2025 года обследованы 120 мужчин с бесплодием в возрасте от 24 до 45 лет. В основную группу вошли 60 мужчин с первичным бесплодием (отсутствие беременностей у партнерш в прошлом), в контрольную группу 60 мужчин со вторичным бесплодием (наличие беременностей ранее).

Результаты. Установлены различия совладающего поведения при различных типах мужского бесплодия. Среди первично бесплодных мужчин превалирует высокое качество диадического копинга, сочетающегося с отдельными факторами психологической уязвимости (зависимость от ресурса партнерши). У вторично бесплодных мужчин отмечается умеренное качество диадического копинга, у них обнаруживается большее число факторов психологической уязвимости. Первично бесплодные мужчины достаточно чувствительны к мнению окружающих в контексте преодолеваемого бесплодия, они не ожидают отвержения по причине бесплодия, что характеризует их как доверяющих своему окружению. Вторично бесплодные мужчины отличаются более высоким страхом отвержения окружающими, ожиданием их негативной оценки в контексте преодолеваемого бесплодия, высокой общей межличностной чувствительностью, риском деструктивных способов совладания с бесплодием.

Обсуждение. Первично бесплодные и вторично бесплодные мужчины обнаруживают различны паттерны совладания с ситуацией бесплодия.

Заключение. Понимание специфических особенностей совладающего поведения при мужском бесплодии позволит обеспечить дифференцированный подход к психологической, психотерапевтической поддержке у мужчин с различными видами бесплодия, конечной целью которой является гармонизация диадных отношений, приверженность лечению мужского бесплодия, интеграция опыта бесплодия в жизненный нарратив без потери идентичности.

Ключевые слова: мужское бесплодие, совладающее поведение, диадический копинг, межличностная чувствительность

Введение. В статье рассматривается влияние деструктивного цифрового контента на психическое развитие несовершеннолетних с учетом психологических и правовых аспектов. Возрастные особенности детей и подростков, включая повышенную эмоциональную чувствительность и недостаточную критичность восприятия, усиливают их уязвимость перед вредной информацией. Проанализированы положения Федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» от 29.12.2010 N 436-ФЗ [1] (далее – «ФЗ от 29.12.2010 N 436-ФЗ») и практика его применения, включая деятельность Роскомнадзора по ограничению доступа к ресурсам с депрессивным и саморазрушительным контентом. Сделан вывод о необходимости комплексной профилактики, объединяющей правовые, образовательные и психологические меры.

Методы. Применялся теоретико-аналитический метод для обобщения научных подходов к проблеме, формально-юридический метод при рассмотрении положений закона, сравнительно-аналитический метод при сопоставлении психологического и правового подходов.

Результаты. Исследование показало, что деструктивный цифровой контент усиливает тревожные и депрессивные проявления у несовершеннолетних и закрепляет негативные модели поведения. Действующая система защиты снижает доступность части опасных материалов, но устойчивый эффект дает только сочетание правового регулирования, медиаграмотности и психологической профилактики.

Заключение. Деструктивный цифровой контент повышает риски психических нарушений у несовершеннолетних. Эффективная защита возможна только при сочетании правового регулирования, медиаграмотности и психологической профилактики.

Ключевые слова: цифровая среда, психическое развитие, деструктивный контент, информационная безопасность, медиаграмотность, правовое регулирование

Введение. Институт врачебной тайны в психиатрии находится на пересечении права на неприкосновенность частной жизни, интересов публичной безопасности и задач правосудия. Повышенная чувствительность сведений о психическом состоянии придает этой проблеме особую правозащитную значимость.

Методы. Исследование выполнено как теоретический обзор с использованием формально-юридического метода, сравнительно-правового анализа, доктринального изучения современных публикаций и анализа судебной практики Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и нормативных изменений 2024–2025 гг., затрагивающих порядок раскрытия и межведомственной передачи психиатрической информации.

Результаты. Выделены пять групп юридических коллизий: между конфиденциальностью и публичной безопасностью; интересами родственников; задачами правосудия; правом пациента на доступ к сведениям о себе; цифровым межведомственным оборотом данных. Показано, что в психиатрии разглашение информации усиливает стигматизацию, снижает доверие к лечению и осложняет прокурорский надзор за соблюдением прав пациентов.

Обсуждение. Установлено, что юридические коллизии института врачебной тайны непосредственно влияют на психологию прокурорской деятельности, поскольку требуют от прокурора сочетания правозащитной деликатности, критичности к стигматизирующим установкам и точной оценки соразмерности раскрытия сведений.

Заключение. Требуется уточнение оснований раскрытия психиатрической информации, усиление процессуальных гарантий и развитие надзорных механизмов, ориентированных на защиту достоинства, автономии и эффективной юридической защиты пациента.

Ключевые слова: врачебная тайна, психиатрия, прокурорский надзор, недобровольная госпитализация, права пациента, юридические коллизии